Захожу. И кабыздец.
Боцман в тельняге тычет пальцем в навигатора, навигатор тычет в экран, [[экран мигает красным.]]
(set: $nestoparnul to true)— Ну всё, кранты, отзвенели бубенцы, — навигатор в осадок выпал.
Боцман прёт на меня:
— Слышь, мент! Ищи давай! Может, ты сам и спёр, чтоб героем потом стать?
Еще слово — и я этому Боцману в рыло дам.
[[Вмазать Боцману — совсем уже достал]]
[[Спросить Вальку, кто тут подозрительный]](if: $mikh_ryadom is true)[Замахиваюсь и слышу:
— Командир!
Михалыч от стены отлепился, руку на плечо кладёт. Спокойно так, по-отечески.
— Пойдём-ка перекурим. Тут без нас разберутся.
Боцман рот открыл, но Михалыч на него так глянул — тот аж сдулся. Старый прапор [[умеет смотреть.]]](else: )[И тут во мне что-то оборвалось.
Вмазал. Не сильно, но Боцман отлетел к стене, по губе кровь. [[Все замерли.]]
]
— Ты, — говорю. — Держи.
Всовываю ему перфокарты. Он глаза вылупил, [[рот открыл.]]— Унылов! Ты мент! Ты ищи! Найдёшь — орден дам. Не найдёшь — сдохнем все.
Внутри закипает. Рядом нарисовывается Михалыч. В зубах спичкой ковыряет. Зубы у него — ни к чёрту. Половины нет, остальные чёрные, [[будто углём рисовали.]]
(click-replace: "Михалыч")[Михалыч — помощник мой. Мужик старый, прапорщик]Иду в свою каюту. Водка там. Ещё с прошлого рейса осталась. Плевать, что на работе. Плевать, что перфокарты. Корабль, хоть трава не расти!
Бутылка в руке. Стакан на столе.
Накатить. И болт. [[Болт на всё.]]— Давай, Михалыч, отдыхай. Сам разберусь пока.
Михалыч аж просветлел лицом:
— Ну, лейтенант, уважил. Я рядом, если чё.(set: $mikh_ryadom to true)
[[Потрещать с народом в первом отсеке, пока не переругались]]— Давай, пройдись по кораблю. Послушай, кто о чём треплется. Потом доложишь.
Он тяжело вздохнул, почесал затылок:
— Эх, лейтенант... Только я пока дойду, пока вернусь — может, уже и перфокарты сами найдутся. Но для тебя — сделаю.
Уже уходит, потом оборачивается:
— Ты только это… не пропадай. А то без тебя тут совсем бардак начнётся.(set: $mikh_ryadom to false)
[[Потрещать с народом в первом отсеке, пока не переругались]]У неё лицо вытянулось. Потом глаза забегали.
— Ну и чё?! — рявкнула она. — Я знала, что ли?! Уборщица нашла — ну я и взяла! Почём зря добру пропадать? У нас бумаги — кот наплакал! А я тут колбасу заворачивать хотела, [[чтоб не черствела!]]Захожу в буфет. Пахнет щами и перегаром. Наташка за стойкой, в мокром фартуке, машет какой-то бумажкой — лицо красное, на лбу пот.
— О, мент пришёл! — рявкает. — Если за зайцами — cама гоню к чертям собачьим, не напасёшься на дармоедов этих.
[[— Да не, Наташ. По перфокартам.]]Душно и пахнет чем-то родным: то ли суп, то ли клей, то ли нарушение устава.
[[Дверь ногой открываю.]]Захожу. И кабыздец.
Боцман в тельняге тычет пальцем в навигатора, навигатор тычет в экран, [[экран мигает красным.]]Слышу за спиной:
— Товарищ лейтенант! А куда? А чё делать-то?!
[[Не оборачиваюсь.]]Газета старая, мусором воняет. Заголовок во всю страницу:
«СЕНСАЦИЯ! Перфокарты-убийцы разнесут корабль к едрене фене!»
Под заголовком — картинка. Те самые картонки с [[дырочками.]]— Валь, не трясись. Скажи лучше, кто у нас на корабле мутный?
Валька оглядывается по сторонам, шепчет:
— Ну... Наташка, буфетчица. Вчерась с каким-то мужиком из трюма тёрлась. Духами новыми пахло. Говорят, ей подарили, она хвасталась, что «Москва», вечерние. А утром орала, что духи свистнули.(set: $moskva to true)
[[— Дальше.]]Отправили, блин, в эту экспедицию. 535 год от подписания Советского Договора о Едином Небе, планету Глизе осваиваем. Гордость, мать её, прогресса. [[А я тут за «зайцами» бегаю.]]— Стоять, Михалыч! — говорю. — Ты мой помощник или где?
— А чё помогать-то? — плечами пожимает. — Я эти перфокарты в глаза не видел. Я вообще в этом полёте только за сигаретами и выхожу.(set: $stoparnul to true)
[[Потрещать с Михалычем]]
[[Отправить Михалыча отдыхать — и так нервов хватит]]
[[Отправить Михалыча разнюхивать обстановку]]— Я в мусорке нашёл, — пыхтит Михалыч. — Мужики в курилке сказали, это «Красный Октябрь» неделю назад впаривал. Финтят, баламуты, заголовками придурошными. Да небось, полезно будет на картинки-то посмотреть?
Смотрю на Наташку. Потом на газету. Потом на бумажку в ее [[руках.]]Выхожу в коридор. Стою с перфокартами в руках. Нашёл. Вроде. А что с ними делать — чёрт знает. Кораблю, может, и так кабзда.
Наташкин голос в ушах, начальник там в отсеке, Боцман этот... Никому не помог. Седьмой пот сошёл — и хрен там, всё до фени.
Иду, [[никуда не смотрю.]]Голова кругом. Бабы, духи, измены, самогон. А перфокарты где — никто не знает.
[[Пойти к Наташке в буфет]]
[[Пойти к мужикам с третьего отсека]]— Это чё? Это... это они?!
— Не знаю, — говорю. — Может, они. Может, нет. Разбирайся.
[[Развернулся и пошел.]]— Наташ, — говорю. — А ну дай сюда.
Она протягивает. Беру. Картонки. Дырочки. Те самые.
— Так это что... — голос у нее тише стал. — Это они, что ли?
— Они, Наташ. [[Перфокарты.]]Перфокарты скоммуниздили. [[Все до единой.->Рост проблемы]]Для тех, кто в танке: без картонок с дырочками этот гроб с двигателями даже с орбиты не сдвинется. Мы теперь вечные поселенцы[[ хрен знает где.->Командный отсек]]Прибегаю в командный отсек. А там цирк с конями. Начальник экспедиции за сердце хватается, локаторы друг на друга булки рвут, с Земли по рации сквозь помехи: Не слышно! Разбирайтесь сами!
[[Начальник меня засёк.]]Она бровь подняла.(if: $mikh_ryadom is false)[
— Перфокарты? А они как выглядят-то? Я их в глаза не видела.
Чешу затылок.
[[— Ну... хрен его знает. Картонки с дырочками.]]](else: )[— А я почём знаю, как выглядят эти перфокарты?! — голос на весь буфет. — Может, вот это они и есть! — поднимает бумажку, которой махала. — Уборщица нашла, стопочкой сложила, ну я и взяла. Чё добру пропадать? У нас на корабле бумага не бесконечная!
Смотрю на картонки в её руках. Дырочки. Те самые.
[[— Наташ... — начинаю.]]]— Еще мужики с третьего отсека. Они самогон гонят, я знаю.
Из угла Михалыч лениво:
— Духи, говоришь? Я в курилке слышал, там бабы трепались...
— Наташке подарили. А она говорит — спёрли. Может, тот спёр, [[кто перфокарты взял?]]— Духи найди! А эти картонки... — Махнула рукой. — Забирай, мне они без надобности.
[[Забрать перфокарты]]
[[Спросить про духи]]— А ты, — перебивает, — на этих бумажках собрался лететь? — Тычет картонками мне в лицо. — Ты вообще видел, что там за дырочки? Может, их крысы погрызли! Может, они от сырости разбухли!
Забираю перфокарты из её рук. Верчу. Картонки как картонки. Но дырочки... те ли это дырочки, [[не те.]]— Нашёл, Михалыч. Нашёл.
И тут Наташка снова оживает, глаза щурит:
— Слышь, мент. А духи мои ты искать будешь? Или так и будешь с картонками бегать, а у меня тут [[бардак?]]Тут Михалыч в буфет вваливается. Запыханный, в руках газету мнет.
— Командир! Глянь, чего я нарыл!
[[Разворачиваю.]]Ну а кто? Милиционер я, лейтенант Унылов. Моя задача — правопорядок на борту «Красного Октября» обеспечивать. А какой порядок, когда это корыто пилили [[кто во что горазд?]]Сегодня плановая облава. В трюме, говорят, целое гнездо безбилетников свили. Иду, значит, ищу, а по [[трансляции:]]— Михалыч, — говорю, — тебе ж профком новые зубы предлагал. Керамику эту. Бесплатно. Чего не поставишь?
Он хмыкнул, спичку выплюнул.
— Ага. Чтоб я потом улыбался, как манекен в витрине?
[[— Да нормальные зубы, чего ты…]]
Наташка руки в боки, не унимается:
— И духи мои, «Москва», вечерние, кто вернёт? Ты мент [[или кто!]] Впереди Михалыч мелькает — с кем-то разговаривает, руками машет. Работает.
Меня не заметил. Или сделал вид.
Навстречу кто-то — техник какой-то, помощник механика, Колян вроде. Или не Колян. Вообще до звезды.
[[Всучить Коляну перфокарты]]
{
(if: $nestoparnul is true)[
[[Всё-таки стопарнуть Михалыча]]
]
}Михалыч довольно ухмыляется:
— Ну чё, командир? Нашёл я их? Или не я?
[[Похвалить Михалыча]]
[[Пожалеть Наташку]]— Слышь, лейтенант, — говорит спокойно так. — Я это, покурить вышел. А тут кипиш. Перфокарты, говорят, тю-тю. Опять, небось, из-за техники этой вашей. Раньше без всяких дырочек летали — и ничего.
И уходить собрался.
[[Стопарнуть Михалыча]]
[[Потрещать с народом в первом отсеке, пока не переругались->Потрещать2]]— Нормальные, — передразнил. — Сначала зубы тебе поменяют. Потом лёгкое. Потом сердце. А там глядишь — и сам уже не ты, а сборка по плану.
Косится на меня:
— Я, лейтенант, может, и гнилой весь. Зато свой. Понимаешь?
[[Отправить Михалыча отдыхать — и так нервов хватит]]
[[Отправить Михалыча разнюхивать обстановку]]Вышли в коридор. Трясёт всего.
— Спасибо, — говорю.
— Да ладно, — Михалыч рукой махнул. — Я ж рядом. — В ладонь кашляет, — ты это… не бери всё на себя.
[[— А на кого, Михалыч?]]Он усмехается, без зубов почти:
— На всех. Тут, если по-честному, каждый немного виноват. Один недосмотрел, второй положил не туда. А ты сразу — «я найду», «я отвечаю». Так и сгоришь.
Смотрит прямо:
— Ты если упадёшь — нас кто собирать будет?
[[Спросить Вальку, кто тут подозрительный]]
[[Пойти к мужикам с третьего отсека]]— Я их, между прочим, не просто так… Ладно, не твоё дело.
Нюхаю воздух, сам не заметил.
[[— Слушай, духи-то вкусно пахнут.]]
[[]]Наташка будто сподкнулась.
— Да?.. — уже тише.
Щёки ещё краснее стали, но уже не от злости.
— Это… французские почти. [[Мне сказали.]]Поправляет платок, суетится:
— Я их… на праздник хотела. Ну… чтоб как люди.
И тут же обратно выпрямилась, фартук подтянула:
— Но это не значит, что их можно тырить! Найди, я сказала!
[[Смотрю на неё и думаю...]]— Это Ковальчук спёр! У него рожа подозрительная! — Боцман трясётся.
— А у тебя рожа неподозрительная? — орёт навигатор. — Ты три раза в техникуме был! У тебя допуск есть [[кораблём управлять?]]Валька-связистка из-за пульта выглядывает, глаза по пять копеек:
— Товарищ лейтенант! Земля на связь выходила!
Из динамика прорывается:
— Красный Октябрь, ну чё вы звоните? У нас тут выходной. Перезвоните в понедельник.
[[В динамике короткие гудки.]]Украли духи, понимаешь, а ты тут с бумажками бегаешь! Я их, между прочим, не просто так…
Осеклась. Отвела взгляд.
[[— Наташ, я...]]— Ты чё, охренел? — шепчет.
А у меня уже пистолет в руке. Сам не заметил, как достал.
— Ещё слово — стреляю.
Боцман молчит, Валька под пульт сползла. Народ загудел. Обступили меня.
— Сдавай ствол, Унылов!
[[Понял, что перегнул.]]— Ты всё в хозяйство тянешь, да?
Она фыркает:
— А кто, ты, что ли?
[[Молчит, колбасу режет]]Остановилась, тяжело вздохула.
— Я если не буду — вы тут через неделю в консервных банках жить начнёте.
И тише:
— Я же не для себя…
Осеклась. Отмахнулась:
— Всё, не отвлекай! Духи-то искать будешь? Я их… на праздник хотела. Ну… чтоб как люди.
[[Поддержать]]
[[Пообещать вернуть]]— Наташ…
Она уже отворачивается, но [[замерла.]]Смотрю на неё. Не орёт уже, обидно ей.
[[— Найду.]]— Ты правда их на праздник берегла?
— А что, нельзя, что ли?
[[Задумывается.]]— Тут вообще-то люди живут. Не только работают.
[[Смотрю на неё и думаю...]]Она фыркает:
— Ага, щас. Все вы так говорите.
[[— Я серьёзно, Наташ. Найду.]]Молчит. Потом вдруг:
— Они… маленькие такие. Флакон. С золотой крышечкой.
Голос уже другой.
— И пахнут… — замялась. — Ну… вкусно.
Не выдерживаю:
[[— Пахнут-то да. Нормально.]]И всё. Поплыла. Щёки ещё краснее, но уже не от злости.
— Это… не просто так, понял? — бормочет. — Я их… на потом.
Поправляет платок, отворачивается, чтобы не видно было лица.
— Когда долетим. Чтоб… [[как люди.->Задумывается.]]Сидят. Трое. Аппарат булькает, в банку капает. Увидели меня — сразу ровнее сели.
— Товарищ лейтенант… Мы это… в целях…
— В целях выживания, — перебиваю. — Вижу.
Кап.
[[— Перфокарты где?]]
(click-replace: "Кап.")[Кап.
Кап.]Переглянулись.
— Не мы стянули, — говорит Григорий Палыч. — Мы ж тоже долететь хотим.
— Меня дома моя ждёт, Людка. Что-что, а компот её лучше всякого самогона. — подхватывает Серёга. — Я ей обещал с другой планеты камень привезти.
— Эти максимум спирт воруют, — Михалыч в углу кружку греет.
[[Накатить с мужиками]]
[[Надавить]]
(click-replace: "Серёга")[Серёга-радиомеханик, хотя за починкой его ни разу не видали]
(click-replace: "Григорий Палыч")[Григорий Палыч, старший инженер]— Видели кого? — уже кричу на раздолбаев.
— Был один, — говорит старший. — Не наш. Из трюма.
— С Наташкой потом тёрся, — добавляет второй.
— С флаконом каким-то, — третий. — [[Блестящим.]]Сажусь на ящик.
— Мужики, организуйте, — и гранёный стакан протягиваю.
Григорий Палыч аж просветлел. Засуетились, для своих ничего не жалко. На троих так на троих, на четверых так на четверых, главное, чтоб душа была да повод человеческий.
Налили.
(click-replace: "Налили.")[Налили. Выдохнули.](click-replace: "Выдохнули.")[Выдохнули. Чокнулись.](click-replace: "Чокнулись.")[Чокнулись. [[Выпили.]]]Наташка заходит, буфетчица, усталая, фартук мокрый, руки красные от кастрюль. Оглядела наше сборище:
— Ишь, разлеглись. А я там одна, на всю ораву...
Налили ей. Выпила, не поморщилась. Крякнула [[по-мужски.]]— Ну, раз такое дело... — и за пазуху полезла. — Припасла кое-что.
Достаёт колбасу. В бумажке завёрнута. Аккуратно так. Как праздничная.
— Думала, на особый случай. А кто его знает, сколько нам осталось без перфокарт-то.
[[Разворачивает.]]Все замерли. Бумажка-то, картонка с дырочками. Теми самыми.
Серёга стакан выронил. Григорий Палыч поперхнулся. Михалыч сигарету в руке зажал.
Наташка смотрит на меня. Я — на неё.
— Это... — шепчет. — [[Они чтоль?]]Кап.
Аппарат всё капает. И тишина такая. А на бумажках дырочки. [[Те самые.]]
(click-replace: "Кап.")[Кап.
Кап.]Григорий Палыч стакан поднимает:
— Ну, за Наталью Петровну! И за то, что не всё ещё пропало!
Чокаемся. Пьём. Тепло уже не от самогона — от того, что вот оно, спасение. В бабьих руках, которые двадцать лет в космосе всё кормят.(if: $moskva is true)[
— Ладно, — говорит. — Сначала полетим. А потом духи свои найду. И всем раздам.
— А сами?
— А я и так красивая, — усмехается. — Без духов.]
Смеёмся. [[И звезды в иллюминаторе.]]Перфокарты нашлись. Корабль висит на орбите. Пойдёт он куда-то или нет — теперь дело техники. А пока мы едим колбасу, пьём и чувствуем, что всё будет хорошо. Потому что не в картонках дело. А в том, кто рядом.
[[Вернуться к первому выбору->будто углём рисовали.]]Идём по коридору. Он впереди, я следом. Тапки шаркают, а на душе спокойно. Потому что с перфокартами и всем прочим всё устаканится. Когда рядом есть тот, кто скажет: «Я на своём месте». И тот, кто ответит: «Жалко мне тебя, старого кадра».
[[Вернуться к первому выбору->будто углём рисовали.]]— А то чё… летим, значит, в светлое будущее… а сами самогон в кладовке гоним. — И на стакан кивает.
— И работать надо, — добавляет второй.
— Надо, — соглашается третий.
— Но потом, — вздыхает первый.
Михалыч хмыкает:
— Главное — разговоры правильные.
[[— Не палитесь хоть.]]
— Да мы ж аккуратно... Лейтенант! Если чё надо… ну… по-человечески — заходи, поддержим.
Михалыч мне тихо:
— Видал? Народ. Бардак, а всё равно вместе.
[[Накатить с мужиками]]
[[Пойти к Наташке в буфет]]За окном иллюминатора звезды. Корабль висит на орбите. Пойдёт он куда-то или нет — неизвестно. И, честно говоря, уже всё равно.
[[Вернуться к первому выбору->будто углём рисовали.]]Тепло пошло. Не от самогона даже — от того, что сидим в тесноте да не в обиде. Без этих перфокарт, без начальника с сердечным приступом. Просто мужики.
[[Тут дверь скрипнула.]]— Михалыч.
Он глянул, остановился.
— О. Командир. Нашёл?
[[Показываю перфокарты.]]Один вдруг:
— Ты это… найдёшь?
Смотрю на них.
[[— Найду.->Светлое будущее]]— Наташ, — говорю. — А духи-то твои как выглядят?
Она аж подхватилась, будто на пожаре:
— Маленький флакон, — тихо так. — Стеклянный. Крышечка золотая, колпачок такой... — Пальцы растопырила, показывает размер. — Вчера ещё был, утром нету. Искала-искала...
— Наташ, — говорю. [[— Пойдём.]]— Всё трын-трава, Михалыч. — Сказал — и как-то легче стало. Не ожидал.
— Ты чё, в отцы-герои записался? — Отвечает. — Я половину уже забыл, вторую путаю.
Кивнул в сторону отсеков:
— Они там? Тоже на честном слове держатся. [[Но держатся же.]]Он цокнул языком:
— Во-во. Она ходит, верит. А то потом не работа развалится… люди.
Чешет затылок:
— Пошли, лейтенант. Разберёмся как-нибудь. Не в первый раз [[бардак разгребаем.]]Уже идёт, бросает через плечо:
— Главное — вид делай уверенный. Народ это любит.
И тихо:
(click-replace: "тихо:")[тихо:
— А остальное [[потом придумаем.->С тобой-то...]]]Она обернулась:
— Куда?
— Духи твои искать. Перфокарты подождут. Тю с ними, с бумажками.
Она постояла, помолчала. Потом фартук поправила, волосы рукой пригладила.
— Ну... пойдём, что ли.
[[— Наташ...]]— Ай, отвечает, уже довольная.
— Духи-то вкусно пахнут.
Она улыбнулась. Первый раз за день. И вроде светло стало в коридоре.
— Найдёшь, Унылов? — спросила.
— Найду, — говорю. [[— Ты главное не переживай.]]— Не переживаю, — отозвалась. — [[С тобой-то...]]За спиной остаются картонки с дырочками, начальник с сердцем, Боцман с претензиями. А впереди — баба с обиженной душой и флакончик с золотой крышечкой. И, может, это важнее всех перфокарт на свете. Потому что картонки начальнику и завтра можно занести. А труженицу порадовать, чьи руки двадцать лет в космосе всё кормят, — сейчас.
[[Вернуться к первому выбору->будто углём рисовали.]]Задумался Михалыч — аж зубами заскрипел, теми, что есть.
— Потому что вместе, — добавляет. — Ты ж тут не один.
Кивает на перфокарты:
— Эти штуки — да хрен с ними. А вот люди — с ними аккуратнее. Ты ж небось не сухарь, о ком-то сердцем маешься, помочь хочешь?
[[— Наташке.]]
[[— Тебе, Михалыч.]]Михалыч аж поперхнулся.
— Мне?! — глаза вылупил. — А мне-то чего, лейтенант? У меня всё в ажуре! Я при полном параде, сигаретки покуриваю, общественной работой не обременён. Чего тебе ещё надо?
[[— Да зубы твои, Михалыч]]— Глянь на себя. Прокурил все.
Он щербатый рот прикрыл ладонью, обиделся понарошку:
— А чего зубы? Для жевания годны.
— Для жевания они годны, как допотопный трактор. Тебе ж профком новые предлагал. По полной программе! Керамику эту, импортную. [[А ты...]]— Сегодня зубы, завтра — лёгкое, послезавтра — сердце. А там глядишь — и сам уже не я, а сборка по плану. Скажут: «Пенсионер Михалыч, подлежите замене на агрегат». Я, лейтенант, может, и с дефектами. Зато индивидуальность. Понимаешь?
— Понимаю, Михалыч, — говорю. [[— Жалко мне тебя, беззубого старого кадра.]]— Жалко ему! Ты себя пожалей, передовик. Весь корабль на себе тащишь, Наташке духи ищешь, перфокарты эти... А я? Я на своём месте. Мне и так хорошо.
— Это ты на своём месте, потому что рядом сидишь и куришь, — говорю. — А без меня бы кто тебе спички подавал?
[[Михалыч задумался.]]— Ну, положим, спички я и сам добуду. А вот чтоб не один я был — это ты прав.
— Ладно, лейтенант. Давай эти картонки твои начальству сдадим. А там видно будет. И перфокарты, и духи, и всё прочее — решится. Когда рядом человек, оно как-то и не страшно. Даже если без зубов.
Усмехнулся в усы.
— Пошли, что ли?
[[— Пошли, Михалыч.]]Дали пройти к выходу. В отсек не вернёшься — позорно. Зато знаю теперь, что не Боцман украл. Он пистолета боится, признался бы.
[[Пойти к мужикам с третьего отсека]]Он берёт одну, щурится.
— М-да… техника.
Повертел, вернул.
[[Молчим.]]Не духи красят человека. А то, что он их на праздник бережёт. Для того самого — чтоб как люди.
[[Вернуться к первому выбору->будто углём рисовали.]]